Я читаю две ежедневные газеты.

Знаю, печатная пресса все менее популярна в мире, и из-за этого признания я выгляжу почти динозавром, однако между изданием газет и разработкой программного обеспечения имеется немало интересных параллелей. И там, и там в настоящий момент происходят сильнейшие изменения, которые одним доставляют множество проблем, а для других открывают новые возможности.

Обе индустрии имеют много общего: как минимум, обе опираются на творчество пишущих людей (журналистов и разработчиков).

Традиционные газеты публикуют материалы, написанные собственными сотрудниками. Писатели и журналисты получают степени и дипломы, даже премии за качество и честность, например, Пулитцеровскую премию. Конечно, в определенных пределах редакторы позволяют и простым смертным вносить свой вклад в их издания: они публикуют "письма редактору", которые обычно занимают не больше страницы и проходят тщательный отбор. Непрофессиональные авторы имеют возможность высказаться и более подробно (в разделах "Редакционный комментарий"), однако обычно привилегия печататься в этом разделе закреплена за бывшими премьер-министрами и (бывшими) президентами Всемирного банка. Проще говоря, в мире традиционной прессы более 99% контента приходится на долю сотрудников и менее 1% - на долю читателей, т.е. сообщества, для которого они пишут. Отвечает за все редактор.

На другом конце спектра находятся различные онлайновые медиа-компании - такие, как Craigslist, YouTube, Lokalisten, которые собирают и систематизируют материалы, создаваемые глобальным сообществом. Эти материалы называют (не вполне удачно) "пользовательским контентом" (User Generated Content, UGC), а компании, занимающиеся его распространением, считают себя технологическими компаниями. Их сотрудники не создают контент, они занимаются разработкой технологических решений для систематизации и предоставления доступа к контенту. Более 99% контента этих компаний поступает от глобального сообщества, и лишь небольшой процент создают сами сотрудники. Это полная противоположность традиционной печатной прессе.

Можно долго спорить, какая из двух моделей более приемлема, традиционная или новая, но в этом совершенно нет смысла. Рынок оценивает сайты, аккумулирующие контент, гораздо выше, нежели печатные издания (просто задумайтесь, сколько венчурных инвесторов вкладывают деньги в газеты?). Онлайновым СМИ нет необходимости содержать парк грузовиков, закупать пятисоткиллограммовые рулоны бумаги и оплачивать работу журналистов и типографий. Онлайновые издания, как с демографической, так и со статистической точки зрения, привлекают больше читателей по всему миру, и те уделяют им все больше минут своего внимания. То, что вызывало смех несколько лет назад, теперь стало большим бизнесом с реальными прибылями.

Каким же образом печатные издания борются с угрозой онлайновых СМИ? Если они не покупают СМИ нового типа, они пытаются привлечь сообщество читателей к интерактивным онлайновым версиям своих печатных изданий (например, предоставляя возможность комментировать статьи или ленты новостей). Не всегда это проходит гладко, однако большинство, вместо того, чтобы бороться с этой тенденцией, признает, что контент, создаваемый сообществом, также, а то и более интересен для читателей, чем контент корпоративный (я, например, считаю комментарии к своему блогу более интересными, чем сам блог). Проще говоря, письма редактору теперь так же важны, как и вдохновившие их статьи.

Однако традиционные издания, безусловно, могут пойти и другим путем. Они могут подать в суд на новые/технологические медиа-компании, заявив, что последние воруют у них читателей, нарушая патенты, принадлежащие традиционным изданиям. Представьте: "Мы запатентовали верстку текста колонками! Частные объявления в рамках! Подписи под фотографиями! Заголовки крупным шрифтом!" Но ведь они будут судиться с сообществом (именно этому с моральной точки зрения равносильна судебная тяжба с подписчиками). При этом редактор превратится в цензора. А требование цензуры свободных изданий как-то особенно странно звучит из уст тех, кто верит в свободу прессы. Почти никто и не стал судиться. Большинство, хотя и не все, пошли эволюционным путем - конкурируя, покупая новые компании, реорганизуясь и полностью обновляясь. Тот, кто не сумел приспособиться, совершенно заслуженно погиб.

Причем здесь индустрия разработки программного обеспечения?

В разработке программного обеспечения происходят точно такие же изменения. Семь лет назад StarOffice и Solaris (примеры основных продуктов компании Sun) создавались сотрудниками нашей компании. Исходный код обоих продуктов был доступен в рамках ограниченных лицензий, но наши разработчики (по аналогии с журналистами лауреатами Пулитцеровской премии) писали все 100% кода. Вклад сообщества был минимален. Конечно, мы прислушивались к пользователям (читали их письма редактору), но не разрешали им прикасаться к коду (т.е. верстать первую страницу). Мы контролировали ситуацию.

А затем, в конце 90-х, самым большим нашим конкурентом стал продукт, разработанный компанией, которая занималась сбором и систематизацией программного обеспечения, создаваемого сообществом разработчиков открытого ПО. Она не создала почти ничего своего, сделав ставку на софтверный эквивалент контента, создаваемого читателями, - свободное ПО с открытым кодом.

Могли ли мы подать на них в суд? Конечно. Компания Sun обладает, на мой взгляд, самым ценным и специализированным пакетом патентов в сети (и, конечно, мы готовы использовать его для защиты Red Hat и Ubuntu). Но судебная тяжба с сообществом разработчиков открытого ПО была бы аналогична иску газеты против авторов "писем редактору". Это означало бы попытку введения цензуры свободной прессы, а не ее поддержку. Возможно, на тот момент это и могло показаться хорошим решением, однако это не решало проблему в более широком смысле - контент, создаваемый сообществом, начинал интересовать наших клиентов больше, чем наш собственный профессиональный контент.

Что же мы сделали? Мы снизили до нуля цену на оба продукта, сделали код доступным в виде свободного программного обеспечения и занялись привлечением сообщества разработчиков открытого ПО к сотрудничеству, а не борьбой с ним. Вместо уменьшения прибыли, один этот шаг расширил возможности бизнеса Sun. Не везде, но там, где простои обходятся дороже, чем подписка на услуги (это слово, "подписка", тоже роднит нас с традиционной прессой). Нужны доказательства? - Взгляните сюда, нажмите "Blank" в правом верхнем углу, чтобы скрыть спутниковую карту, и спросите себя: смогла бы компания Sun добиться столь глобального распространения своего ПО, если бы она не сделала его свободным? (Ответ очевиден: "нет"). И возможно ли,  чтобы пользователи, установившие наше ПО, заинтересовались и другими нашими продуктами? (Ответ - "да").

Но есть другой продукт, который еще в большей степени, чем Solaris, покорил потребителей по всему миру - OpenOffice, который можно загрузить, нажав эту кнопку:

Работая в Sun, я объездил весь мир, и где бы я ни был, я видел растущую популярность OpenOffice. Он создается, пропагандируется и локализуется огромным сообществом разработчиков. Он используется в правительственных организациях Бразилии, в банках Индии, в средних школах и университетах по всей Северной Америке и Европе. Наши дела отлично идут в Китае. OpenOffice устанавливают в колл-центрах, больницах, законодательных органах, начальных школах. Он повсюду локализован и распространяется на большем количестве языков, чем его главный (единственный) конкурент. Он привнес конкуренцию в тот сегмент рынка, где ее исторически не было, и дал миру возможность создавать единые стандарты на основе открытого, свободного от лицензионных платежей и патентов формата файлов для обмена документами. Совсем недавно он пришел в Норвегию, а в конце концов он будет везде, где верят в свободную прессу.

OpenOffice вобрал в себя контент, создаваемый пользователями, и сейчас во многом является плодом усилий сообщества разработчиков. Какую пользу это принесло Sun? Помимо продвижения брэнда Sun в масштабах всего мира (я недавно разговаривал с одним нашим новым сотрудником, который сказал, что не очень хорошо знает Sun, но он написал две магистерских диссертации в OpenOffice и видел перед собой наш логотип каждый день в течение многих лет), он оказался полезным для наших клиентов, открыл ранее закрытые для нас рынки, дал людям во всем мире возможность работать в бесплатных и эффективных офисных приложениях и за счет этого расширил рынок для Sun и других компаний. Уменьшение стоимости эффективной работы на $500 для каждого пользователя имело огромное значение для развивающегося мира (и для молодых компаний). Свободное ПО не порождает пиратства.

Да, конечно, я прекрасно понимаю, что нам еще многое предстоит сделать, чтобы вернуть SUNW на былую высоту и обеспечить более быстрый рост наших доходов и прибыли. Но лучшим для нас способом достигнуть этого является сотрудничество с сообществом, а не судебные тяжбы с ним. Для тех, кто сопротивляется переходу к свободным СМИ, пакеты патентов дороже, чем собственные клиенты. У Sun другая бизнес-модель.

И если вы учитель средней школы в Пекине, профессор в университете в Сан-Паулу, инженер в Варшаве, исследователь в Антарктике, студент в Нигерии, предприниматель в Пунау, банкир в Сингапуре, разработчик ПО в Норвегии или журналист, которого волнует свобода прессы, - присоединяйтесь.